» » Кризисные явления — исследование природы кризисных явлений.

Кризисные явления — исследование природы кризисных явлений.

размещено в: Все статьи | 0 количество просмотров36

План статьи:

Кризис сопровождает человеческое общество и трансформируется вместе ним, под его воздействием и сам инициирует процессы перестройки структуры человеческих объединений.

Кризисные явленияКризис порожден самим человечеством, стал его неизменным спутником и не сходит с околочеловеческой орбиты. Наличие кризисов такая же характеристика сообщества людей как труд, информация, развитие и т.д. Редкие промежутки времени, когда человечество находится в фазе подъема и пика, он узнаваем и управляем, но ровно до тех пор, пока ресурс предыдущего импульса к развитию не исчерпает себя, вскрыв новые противоречия. Тем сильней ломка прежних устоев, традиций, схем, табу, чем сильней возникшая потребность в изменениях.

Сложность такого явления, как кризис, не позволяет полноценно раскрыть среду его присутствия, роль и статус, не прибегая к полномасштабному исследованию его природы, через раскрытие таких его сущностных характеристик как генезис, свойства, причины возникновения, последствия, нейтрализация и т.д.

Только совокупность всего спектра знаний в области кризис-менеджмента, объединенных в рамках законченной концепции позволит вывести управляемость систем на качественно иной уровень.

Из универсального определения кризиса можно вынести мысль о том, что кризис вторая (или первая) позиция диалектического развития общественных систем, так как, чередуясь с периодом благоприятного равновесия, организует самодостаточную причинно-следственную связь.

Пересмотр и дополнение сложившейся системы взглядов о свойствах кризисов.

Первое. «Кризисы неизбежны и повсеместны».

Об этом свойстве кризиса мы уже говорили. Это часть жизни, как формы существования, которая самым серьезным образом оказывает воздействие на ее качество. Это не приговор, а констатация факта, необходимая для придания управляемости всей организации жизнеобеспечения системы любого вида, масштаба и сложности внутренней структуры.

Осознание естественности возникающих проблем сдвигает акценты из области нейтрализации кризисов, к их адаптации, воздействию на них, их переструктурирования. То есть, кризис сам может быть объектом воздействия.

Переосмысление природы кризиса и кризисных явлений видимо следует продолжить с констатации его субъективности. Укоренившееся мнение о его объективности не выдерживает никакой критики. Кризис — это далеко не апокалипсис, фатально и неумолимо надвигающийся на нас. Имеет смысл говорить только об изменениях в макроэкономическом окружении организации, отраслевых сдвигах, внутриорганизационных перестройках и т.д.

Взаимодействие системы с изменившейся средой или функционирование в изменившейся среде порождает кризис, либо процветание, иначе говоря, кризиса как явления не существует, есть несоответствие структуры ОЭС сложившейся ситуации, конъюнктуре.

Нет объективного кризиса, как нет абсолютного зла.

Девальвация положительно сказывается на одних фирмах, ориентированных на экспорт и отрицательно на других, ориентированных на импорт. Даже форс-мажорные бедствия и катаклизмы могут сказываться отрицательно на одни, пусть это не звучит кощунственно, положительно на других, например, после землетрясения пострадают многие, а строительные фирмы получат большие заказы.

Таким образом, можно наметить первые пути работы по выстраиванию системы, устойчивой к кризисам, проистекающих из самого определения кризис. Его субъективность только подчеркивает справедливость требования к предприятиям и организациям о переориентации на приоритетное достижение внутрисистемной устойчивости (ВСУ), и только потом внешней. Внешняя стабильность должна стать признанием качества внутрисистемной организации предприятия.

  • Во-первых, необходима гибкая система оповещения не кризисов, а изменений, с повальным мониторингом на всех кризисоопасных направлениях.
  • Во-вторых, всякая система должна быть способна к максимально быстрому самостоятельному перестроению и модификации своей организационной структуры и бизнес-процессов, подстраиваясь под изменившийся мир — в соответствии с его новыми реалиями.
  • В-третьих, система должна обладать адаптивными качествами, позволяющими встроиться в по-новому функционирующую макросистему.

По существу предлагаемого подхода вышеозначенные взгляды имеют статус безусловных требований, и не могут выступать в качестве решений. Каждому сформулированному императиву должны соответствовать грамотные и технически реализуемые решения.

Итак, согласно новым взглядам на кризис, как явление субъективного характера, приоритетной целью АКУ является достижение организацией внутрисистемной устойчивости.

Ценность системы должна заключаться прежде всего в ней самой. Если система обосновано занимает свое место в мире, чтобы разрушить ее, потребуются чрезвычайно большие потрясения и роковое стечение обстоятельств.

Только обладание подлинными знаниями и навыками гарантирует наличие простора для решения любых проблем, задач любой сложности. Только в стремлении к этому идеалу система достигнет надлежащего уровня организации антикризисной работы. Это позволит придать процессу управления любыми событиями, в том числе кризисными осознанный, осмысленный характер. Неслучайность при принятии решений их обоснованность даст системе основы для уверенного движения вперед и устойчивого положения как в настоящем, так и будущем.

Граница между взглядами на кризис, как явление субъективное или объективностью, проходит по линии возможностей высшего менеджмента управлять системой. Чем выше профессионализм, базирующийся на знаниях, тем скорее кризис воспринимается как субъективное явление. Чем сильней руководство углубляется в изучение специфики и закономерностей занимаемой экономической ниши, тем в большей степени готово к его трансформациям, а значит, объективность кризисогенных процессов лежит за гранью познанного.

Согласие с оценкой кризиса, как явления носящего субъективный характер — это мера принимаемой высшим управленческим звеном на себя ответственности за будущее компании.

Признание за кризисными явлениями субъективности их происхождения означает стремление отодвинуть границы неконтролируемых патогенных процессов путем расширения методологической базы антикризисного управления.

Второе. Кризис относителен, то есть, неоднороден по своему воздействию на систему.

Это свойство сильно коррелирует с первым свойством — свойством субъективности. Изменения, только отрицательно сказавшиеся на системе и не придавшие ее развитию ускорения отнюдь не подвергает сомнению этот тезис, а подчеркивает следующее: примитивизм организационной структуры, отсутствие внятной системы интересов, тактическая скованность и т.д.

Отсутствие собственной стратегии, учитывающей специфику данной системы и одновременно рассчитывающей на нее, производное от недостатка квалифицированных знаний, отсутствия представления о роли и месте системы в мире и, что самое главное, невозможность аккумулирования (в силу суженного кругозора) всей совокупности целей, которые могли бы быть интересны. Если система ориентирована на один монотонный алгоритм действий, старт-финиш, то такая застывшая форма, может быть и не рухнет под напором кризисных тенденций, но никогда не сможет отрицательный заряд, который несет в себе кризис превратить в плюс.

Не многозадачность действий, планов, интересов, а именно возможность разглядеть во всем рациональное зерно и воспользоваться им — одна из составляющих неуязвимости системы. Всякий кризис прост и сложен одновременно и качество систем в том и заключается, чтобы из всякого, даже определенно невыгодного положения извлечь выгоду, в первую очередь финансовую.

Третье. Кризис прогрессивен, так как несет в себе обновление.

«Так, экономический кризис перепроизводства разрушает множество наиболее слабых и наименее целесообразно организованных предприятий … Повсюду кризис вызывает тенденцию отбросить устарелые способы производства, устаревшие формы организации предприятий в пользу способов и форм более современных какие только находятся».

В такой трактовке это утверждение не совсем корректно, хотя отчасти справедливо, но только в том случае, когда ОЭС видоизменяется, и при этом не теряет других своих свойств. В том смысле, что любая ОЭС не является живым организмом и ей в процессе своего развития (эволюции) по определению не свойственно накапливать опыт (как память) и соотносить с ним все изменения в макроэкономическом окружении организации.

Иначе говоря, обновление системы сопряжено с перестроением определенных процессов, после чего свойства присущие системе ранее утрачиваются, вместе с утерей ушедших в прошлое бизнес-процессов. Бизнес-процессы — это такой жесткий каркас, которому гибкость не свойственна в силу отсутствия механизмов глубокой диверсификации. Л раз так, то этот каркас создан на основе конструктора, который позволяет перестраиваться после радикальной ломки старых норм и взглядов, а не на основе сетевой многоканальной схемы, что должно быть на самом деле.

Система, проведя реинжиниринг, через некоторое время уже не сможет легко восстановить прежние параметры производства, поскольку в большинстве случаев ОЭС не обладает функцией накопления знаний. То есть в рамках прогрессивности кризиса уместно говорить только об актуальных ответах на современные вызовы, но никак не об аккумулировании свойств и качеств — а это в теории ЛКУ принципиально важный момент. Следовательно, методологический аппарат в долгосрочной перспективе богаче не становится и система устойчивей не станет.

Безусловно, приведенные выше суждения можно подвергнуть критике и попытаться оспорить. Например, можно поставить под сомнение необходимость системе нести дополнительные издержки, связанные с удержанием ранее присущих ей форм или с их «запоминанием», по причине отсутствия какой бы то ни было уверенности в их потребности в дальнейшем. Это достаточно резонный аргумент, но только на первый взгляд.

Если исходить из представлений о невозможности отдельно взятого субъекта экономической деятельности влиять на производственные процессы в отрасли присутствия. Действительно, если предприятие действует в рамках инициированных кем-то иных моделей поведения, без конца подстраивается под изменившиеся, более эффективные в текущих условиях хозяйствования методы, и в этом видит свою рыночную нишу, то накапливать опыт, видимо не стоит, а стоит приложить все усилия к более быстрой имитации новой формации — и это тоже будет антикризисной методикой.

Однако, теория антикризисного управления обязана предложить на рассмотрение все возможные варианты, с тем, чтобы у хозяйствующих структур был действительно выбор из нескольких альтернатив, а не калька, которая кому-то станет компасом в темном лесе рыночной экономики, а кого-то приведет к нагромождению может быть фатальных ошибок.

Поэтому, необходимо подчеркнуть, что цикличность присуща всем без исключения категориям и явлениям. Мир дуалистичен по своей природе и движение в нем осуществляется от полюса крайности к полюсу противоположной крайности, что справедливо для всех без исключения взглядов на тот или иной предмет. Чем большим апологетом одной крайности является ОЭС, тем меньше шансов у нее найти свое место в мире, когда маятник качнется в другую сторону. Другое дело, если вы стоите у истоков новых убеждений и потому раньше других осознаете необходимость поиска золотой середины.

Это лирическое отступление было необходимо для того, чтобы проиллюстрировать наличие окна возможностей не только для внедрения новых технологий, но и для модификации старых, если не сегодня, то в будущем непременно. Поэтому утрата старых технологий не оправданна в случае, если ОЭС настолько динамично, что может себе позволить диктовать рынку свои условия, в том числе, оперируя разнообразием методов производства. Если ОЭС воспринимает отрасль, в которой функционирует не только как субъект воздействия, но и как объект приложения своих усилий.

В условиях глобализации, когда доступ в сеть «Интернет» позволяет влиять (при должной организации) на умонастроения и взгляды миллионов людей, когда уровень развития технологий позволяет каждой организации претендовать на лидера отрасли ОЭС видоизменяясь должна одновременно синтезировать опыт прошлого.

Только структура, которая может инициировать какие-либо процессы в отрасли, которая, несмотря на массу причин, задает тон рынку, изменяя свою внутреннюю организацию, остается самостоятельной величиной. Той, которая прогрессирует, вбирая лучшее, расширяя свой промышленный потенциал и сохраняя амбиции пересмотреть устаревшие технологии и вновь выйти с ними на рынок. Методы АКУ разработанные в рамках данного исследования позволяют это сделать.

Такой подход может быть применим только в такой структуре, которая в качестве нивелирования внешних угроз рассматривает не только прямой ответ, но в первую очередь имеет заранее созданное оперативное пространство, которое позволяет системе действовать > по ^запрограммированному сценарием конфликтной линии, проводя самостоятельную политику, не затрагивающую точки конфликта, но сводящие их на нет.

Итак, «кризисы прогрессивны, при всей их болезненности. Кризис выполняет в динамике движения систем три важнейшие функции:

  • резкое ослабление и устранение устаревших элементов господствующей, но уже исчерпавшей свой потенциал схемы;
  • расчистка дороги для утверждения первоначально слабых элементов новой системы, будущего цикла;
  • испытание на прочность и передача в наследство тех элементов системы, которые аккумулируются и переходят в будущее» .

Четвертое. Кризис условен.

Проблема индивидуальности и субъективности любых оценок вообще и в деле разработки критериев наступления кризис-события, в частности, позволяет утверждать, что такое общественное явление как кризис, является исключительно продуктом восприятия и ничем более. Иначе говоря, критерием наступления кризиса является укоренившееся в обществе мнение об этом.

Существуют в таких случаях и количественные оценки, расположенные в некотором допустимом интервале от усредненной точки. Но это, как правило, оценки, связанные с прохождением системой в своем падении некоего порогового значения или критического уровня, после которого она начинает функционировать в совершенно другом режиме.

То есть, такая оценка является строгой и не вызывает полемики, так как связана с очевидным для всех процессами. Например, когда степень неплатежеспособности достигает такого уровня, при котором предприятие не может выполнять платежи по своим обязательствам.

Понятно, что любое предприятие находится в центре многих финансовых потоков, поэтому приведенный выше пример вне контекста событий сам по себе не означает наступление локального акционерного коллапса. Кроме того, таких оценок на одной шкале может быть несколько. Дело не в этом. Как только предприятие попадает в описанную ситуацию, диагностируемую как кризисную, все дальнейшее развитие предприятия до момента преодоления обозначенного барьера будет по умолчанию кризисным.

Однако, мы рассматриваем крайний случай, бесспорный для подавляющего большинства заинтересованных сторон. Он хорошо диагностируется, но такая оценка не дает никаких дополнительных ориентиров ни руководству предприятия, ни его собственникам. Это простая констатация свершившегося падения.

Ясно, что нужны дополнительные критерии, которые бы позволяли диагностировать угрозу кризиса на подступах к ОЭС. И вот тут вся природа кризисных явлений и их проявлений предстает перед нами во всей своей противоречивости и масштабности. Если кризис является только лишь объектом восприятия, следовательно, кризис существует перманентно, при условии, что организация формулирует для себя цели и задачи, осознает свои производственные, инновационные, экспансионистские и другие возможности.

Иначе говоря, чем больше система знает о себе, чем более амбициозны ее планы, тем выше уровень кризиса, даже если внешних его проявлений никаких нет. Например, если предприятие мощности загружены на уровне 80%, они вполне могут расценивать это как кризис, причина которого не важна (скажем отсутствие грамотной маркетинговой политики), но сам факт свидетельствует о потенциальной возможности оказаться в кризисной ситуации, если в их сегмент рынок придут еще несколько игроков. А на другом предприятии в аналогичной ситуации это может восприниматься как норма.

На основании вышеизложенного можно сделать вывод: чем амбициозней планы и задачи, поставленные перед предприятием, тем острее ощущение кризиса, что добавляет шансов при распознавании изменений, могущих негативно отразиться на деятельности организации.

Пятое. Кризис в скрытой форме существует всегда — потенциал кризиса всегда выше уровня абсолютного отсутствия противоречий. Это свойство кризиса (свойство присутствия) напрямую вытекает из его пятого свойства — условности.

Во-первых, если бы это было не так, никаких ограничений на деятельность системы наложено вообще не было. Во-вторых, ОЭС не может заполнить собой все пространство, следовательно, угроза непредсказуемости будет всегда и неважно от кого она исходит — от конкурентов, которых еще нет, интересов поставщиков, желающих продавать больше, капризов покупателей, требующих выбора и т.д. В-третьих, даже если допустить невозможный факт, что отдельная ОЭС останется единственным игроком на каком-то рынке (достигнет состояния монополии) ресурс кризиса исчерпан не будет.

Благоприятные внешние условия не единственно возможный импульс для вскрытия противоречий, так как целенаправленное развитие стало нормой для любого предприятия. Более того, само наличие окна возможностей является импульсом, а теория АКУ рассматривает его как угрозу, которую необходимо устранить.

Шестое. Кризис сопутствует любому принятому решению, вне зависимости от того, учтен он или нет.

Иначе говоря, существующий потенциал кризиса вскрывается динамикой развития системы или в результате ее воздействия на рынок, как некое глубинное противоречие, осознанное или мобилизованное только в изменившихся условиях существования.

«К кризису может приводить «невидение» тех процессов, которыми можно управлять. Но они в этом случае превращаются в стихийные. Кризис может возникнуть и тогда, когда существует стремление управлять неуправляемыми процессами, когда нет механизмов управления, но предпринимаются попытки его осуществления» .

Кризисогенез.

Для упрощения речевого оборота, а также для обобщения некой совокупности процессов, связанных с зарождением, развитием и исчезновением кризисов и кризисных явлений целесообразно ввести термин, который бы объединил их, не утратив при этом смысловой нагрузки. В качестве такого термина предлагается ввести понятие кризисогенез или кризисогенезис. Генезис (генез), происхождение, возникновение; в широком смысле — момент зарождения и последующий процесс развития, приведший к определенному состоянию, виду, явлению.

Таким образом, семантика термина кризисогенез следующая: «…генез» -часть сложных слов, означающая: связанный с процессом образования, возникновения, развития (например, филогенез). Итак, кризисогенез — это совокупность процессов формирующих и фиксирующих текущее состояние кризисного явления в каждый момент его существования. Наличие определенных характеристик процесса позволяет квалифицировать стадию кризисогенеза, как зарождение, становление, развитие, пик и т.д.

Кризис, как любое общественное явление проходит в своем развитии несколько фаз существования.

Невозможно путем простых калькуляций, не основанных на теории АКУ, идентифицировать опасность кризисных явлений и их текущее состояние, а тем более вести грамотное кризис-управление. Необходимы знания, базирующиеся на исследованиях природы кризисных явлений и методологический аппарат, позволяющий точно диагностировать этап кризисогенеза. Без этих условий уровень качества управления ОЭС будет всегда ниже степени агрессивности внешней среды.

Подспудно, в ходе рассмотрения некоторых аспектов кризисогенеза, был введен еще один термин — потенциал кризиса. Под потенциалом кризиса понимается максимально возможный убыток или ущерб, который понесет ОЭС в случае отрицательной реализации некой угрозы. Прежде, чем развить предложенный термин, необходимо сделать небольшое теоретическое отступление и обозначить вопрос, который будет самым серьезным образом затрагиваться в дальнейшем. Дело в том, что в последнее время заметны тенденции к взаимному междисциплинарному проникновению двух управленческих теорий: кризис-менеджмента и риск-менеджмента, что, впрочем, закономерно.

Это проявляется в первую очередь в смешении областей изучения — науке всегда тесно в жестких рамках привычных и, как кажется, безнадежно устаревших взглядов, тем более, когда основания для этого есть. В рамках данного диссертационного исследования обозначенные тенденции также имеют место быть и вот почему. Риск и кризис — это два конца одного и того же процесса. Изучение кризиса заставляет тщательно осмысливать его природу, анализировать причины его возникновения и потому углубляться в область риска и неопределенности — явлений, которые предшествуют всякому кризису. И наоборот. Прогресс научных изысканий в означенных областях, в том числе базируется и на взаимопроникновении этих двух теорий и это нормально. Нормально, когда изучается предыстория какого-то процесса, ровно, как и его последствия.

В этом смысле потенциал кризиса еще не кризис, но уже и не риск, то есть понятие, которое объединило в себе черты двух фундаментальных категорий не только экономической, но и общественной жизни.

Введение любого термина в чисто теоретических целях оправданно всегда при условии соблюдения требований научной корректности и обоснованности. В, месте с тем, надо признать, что проблема целесообразности его дальнейшего изучения упирается в величину отдачи от его применения на практике. Иначе говоря, даже в рамках данной диссертации и даже в экспериментальном порядке, введение этого термина, а следовательно и принципа мониторинга кризисных явлений, обусловлено разработкой таких механизмов, которые бы позволяли измерять потенциал кризиса, прогнозировать его динамику и сделать инструментом антикризисного управления.

То есть, признается недопустимость введения некой новой области знаний, претендующей на пересмотр прежних взглядов, в отношении которой даже неопределенны инструменты ее изучения и наблюдения. Кроме того, непонятно возможна ли вообще их разработка на данном этапе. Непонятно также, каким образом можно использовать знания, извлеченные из изучения потенциала кризиса, применительно к снижению, например, угроз. Итак, определен круг задач, которые необходимо решить в рамках кризисогенеза.

Напомним, что идентификация текущего состояния кризиса лежит вне финансовых показателей и может быть вскрыто только опираясь на исследования глубинных процессов в статике и динамике. Эти процессы, характеризуемые и учитываемые в соответствии с задачами АКУ, обобщены термином потенциал кризиса. Частное или общее воздействие (возможность) этих процессов на систему — это проекция риска на действительность.

Установив это, потенциалу кризиса была придана ответственная роль некой матрицы положений, в рамках которой только и возможен кризис. При этом предполагается наличие какой-то сложно организованной зависимости между двумя этими параметрами одного состояния (имеется в виду — в некий момент времени). Практическая нагрузка на понятие кризиса в потенциале можно проиллюстрировать на следующих примерах.

Пример первый. Торговая компания, ориентированная на расширение ассортимента импортной продукции на отечественном рынке, несет убытки вследствие неожиданной девальвации национальной валюты.

Негативные последствия наступившего кризиса были преодолены постепенным снижением цен на уже закупленную продукцию за счет снижения оборотных средств в расчете на единицу продукции. Потенциал кризиса как категория экономических знаний интересен как инструмент прогнозирования динамики кризиса. В связи с этим хочется задаться вопросом: каким образом можно организовать эксплуатацию обозначенных теоретических положений?

Предлагается следующий методологический подход: в качестве основы для расчета потенциала кризиса взять вероятность наступления некоего отрицательного события, в основу чего положить величину риска и выйти на величину (предполагаемого или возможного) ущерба — потенциал кризиса. Далее. Потенциал кризиса предоставляет управленческие возможности по моделированию динамики потенциала кризиса, что при наличии математической связи между кризисом и его потенциалом дает возможность прогнозировать величину кризиса — зачастую прямые убытки.

Следует учитывать время необходимое для его разворачивания, ведь не может же конкурентное предприятие моментально увеличить свою производительность, без предварительных консультаций, поиска площадей, источников финансирования, закупки оборудования.

То есть, от момента принятия принципиального решения на запуск новой производственной линии (зарождения кризисогенного процесса) до появления прямых убытков пройдет некий промежуток времени.

Однако, несмотря на отсутствие прямых убытков, предприятие начинает нести потери другого рода: подготовительные затраты, затраты на противодействие, уменьшение выручки от реализации вследствие ожиданий покупателей и т.д. Поэтому, целесообразно представлять график кризисогенного процесса в виде функции от времени, расположенного по обе стороны от оси абсцисс, что подчеркивает наличие динамики негативного процесса, до того момента, когда он нанес первый ущерб.

Современная экономическая наука очень часто прибегает к теории циклов, в том числе и при изучении кризисных явлений. Теорией циклов занимались такие ученые как Н. Кондратьев, М. Туган-Барановский , Парвус-А.Гельфанд , Й. Шумпетер , С. Меньшиков и Л. Клименко , С. Глазьев .

Рассматривая причины возникновения кризисов мы много внимания уделили экономическим циклам и волнам, являющихся следствием объективной закономерности в движении любых систем. Здесь хочется сделать лирическое отступление и процитировать китайскую пословицу: «кто стоит на месте, тот идет назад». Имеется ввиду что любой ресурс, которым обладает система с течением времени теряет не свои свойства, но эффективность, поскольку конкурентные системы в это время развивались и качественно обогащались.

Однако, взяв за императив создание строгой аргументационной базы, необходимо снова вернуться к этому вопросу. Дело в том, что устранение (элиминирование) макроэкономической составляющей буквально предопределено ракурсом рассмотрения свойств кризисных явлений и вместе с тем существование законов экодинамики может подвергнуть сомнению справедливость продекларированных выше тезисов. Имеется в виду тезис о субъективности кризиса.

Из многообразия всевозможных циклов в качестве объекта научного исследования был взят макроэкономический цикл и не случайно. К такому выбору мы пришли методом последовательного исключения, причем прочие виды были отброшены по иным соображениям, но соображениям находящимся в контексте данной диссертационной работы.

Прочие циклы в рассмотрение браться вообще не будут, так как, например, жизненный цикл предприятия не может быть сведен к вульгарной трактовке как суммы жизненных циклов какого-то продукта, поскольку движущей силой в любой системе являются люди, которые ее одухотворяют, сменяют друг друга на протяжении столетий. То есть никакой закономерности в плане неизбежности старения ОЭС не прослеживается.

Своевременное решение проблем расширения ассортимента товара позволяет системе существовать неопределенно длительный промежуток времени. В том то и преимущество ОЭС перед живыми системами в том, что они как одухотворены, но вместе с тем не подвержены никаким природным законам, распространяющихся на живые организмы. Энергия ОЭС — люди, с заменой одних на других происходит естественное обновление системы, поддержание ее на необходимом уровне экономической активности, поэтому цикличность не может довлеть над ней.

В качестве примера таких долгожителей можно привести немецкую кор- порацию Siemens. Другой пример — японские корпорации Mitsubishi, Honda. Хрестоматийный пример последнего десятилетия — французская автомобильная компания Peugeot. А есть еще Ford, General Motors и др.

Итак, утверждение о циклическом развитии систем в современной науке воспринимается априори, в связи с чем, озвученная на страницах данного исследования точка зрения о субъективности кризиса, может быть подвергнута серьезной критике. Ведь, если цикличность действительно существует, то логично было бы утверждать, что кризисы, вызванные цикличным спадом явление объективное, но так ли это на самом деле?

Важно понять разницу между закономерностью, которую несет в себе циклодинамика, в виде спада и объективностью воздействия этих же процессов на систему, а также между объективностью и масштабом происходящих явлений. Закономерность (выведенная в диссертации на первый план при описании свойств кризисов) не то же самое, что объективность.

Решающее значение в данном вопросе приобретает следующее соображение: закономерность появления неких событий (в данном случае спада на исходе одного цикла), равно как и случайность, не предопределяют возникновение кризиса. Ровно поэтому эти «некие события» мы не можем однозначно квалифицировать ни как явления строго негативные, ни как положительные.

Очевидно, что понятие детерминизма подменяется фатализмом, а ситуация на одном предприятии экстраполируется на весь сегмент его рыночного присутствия. Это происходит, потому что взаимодействие элементов системы и элементов макроэкономического окружения в какой-то мере конечно же предопределено, поскольку вариативность исходов взаимодействия нескольких элементов, как правило, невысока.

На фоне того, что величина и размах событий и тенденций, оказывающих отрицательное воздействие, зачастую бывает настолько глобальным в масштабе предприятия и протяженным во времени, кризис может быть превратно истолкован как объективная довлеющая сила. Однако, вариативность все же имеет место быть, кроме того, всякая система заведомо обладает неким набором элементов, но никогда не повторяющимся в точности, что в совокупности может интерпретироваться как отсутствие предопределенности в развитии ситуации.

Вообще, кризис, как общественное явление, достаточно полно раскрывается через философскую категорию детерминизм. Его умеренная трактовка, как «учение о всеобщей, закономерной связи, причинной обусловленности всех явлений» адекватно иллюстрирует отсутствие довлеющей над предприятием объективной причины кризисных явлений. «Сложный тип системных взаимодействий в живой природе фиксируется в понятии органического детерминизма» . Для того, чтобы кризис разразился необходимо его взаимодействие по заведомо ущербному сценарию с выходом на запрограммированный результат с составными элементами системы. И только в этом случае кризис будет иметь место быть.

Следовательно, признание закономерностей макроциклической динамики не является доказательством объективности кризисных явлений и кризисов, а потому может рассматриваться только как причина колебаний экономической активности, которая сама по себе не является негативной тенденцией для отдельно взятого предприятия. Ее опосредованное возможно негативное влияние на ОЭС не является поводом говорить о состоятельности точки зрения на причину кризисных явлений в виде объективного фактора.

Конечно, можно было бы, во избежание обвинений в механицизме, оговориться, что предложенный взгляд, интерпретированный как чрезвычайно требовательное отношение организации самой к себе, в любом случае не противоречит никаким научным и философским взглядам, однако это было бы не компромиссом, а отказ от принципиального рассмотрения природы кризисных явлений.

Расширение толкования природы кризисных явлений

Если рассматривать кризис, как неблагоприятную ситуацию, в которой оказалось предприятие, то озвученное выше довольно точно описывает предмет антикризисного управления. Но попытаемся взглянуть на природу кризиса с другой стороны.

На самом деле кризис является индикатором узких, уязвимых мест организационно-экономической системы, он сообщает цель, к которой должно было двигаться предприятие, чтобы не оказаться в кризисе. Иными словами, кризис находит изъян в организации хозяйственной деятельности предприятия, который необходимо устранить.

» Однако, упущенное время и разрушительное воздействие кризиса может не позволить системе преодолеть негативные тенденции, устранить недостатки в организации функционирования системы. Предусмотреть и спрогнозировать все виды кризисов по определению невозможно, поэтому перед любой системой встает вопрос: каким образом организовать систему принятия решения менеджерами высшего управленческого звена, чтобы избегать кризисов или радикально снизить степень их воздействия на систему.

Действительно, всякое принятие решения направленное на оптимизацию, либо рост в конечном итоге продиктовано одним — обеспечение выживаемости предприятия.

Следовательно, кризис-менеджмент лежит в основе всех принимаемых управленческих решений. Более того, можно констатировать: всякое управленческое решение по своему происхождению тождественно антикризисному. Потому что всякое управленческое решение — это продукт опыта человечества, урок, однажды извлеченный из кризиса.

Ретроспективный взгляд на историю развития социально-экономических систем, позволяет нам аргументировано доказать такую точку зрения. Все методы, принимаемые при принятии стратегических решений, так или иначе выстраданы человечеством — формализованные методы, интегрированные в систему принятия решений рождены под воздействием кризиса. Апробированные, что называется, в полевых условиях, либо полученные индуктивным путем, -эти методы стали естественной частью управленческих решений.

Человечество шло путем накопления полученного опыта и осознанного применения его, поступательно развивалось, поэтому все, что давала практика хозяйственной деятельности накапливалось и в итоге вылилось в создание управленческих методик, которые в дальнейшем легли в основу мер по выводу предприятия из состояния банкротства, вернувшись в систематизированном виде, с обогащенным функциональным аппаратом к частному проявлению антикризисного регулирования, описав, таким образом, один полный цикл своего существования.

Дело в том, что антикризисное управление носит индуктивный и одновременно реанимационный характер, следовательно, формирование антикризных методов является стихийным, бессистемным, посткризисным, запоздалым и, следовательно, недостаточно эффективным. Нужен переход к дедуктивному методу формирования антикризисных методик.

С постановкой целей и задач на создание таких инструментов, которые будут интегрированы в систему принятия решения на естественном уровне, формирующих у системы адаптивные качества, устойчивость к воздействию различных кризисных ситуаций, создание таких скрытых механизмов жизнедеятельности предприятия, которые будут включаться только в момент кризиса, или в момент близкий к нему. Переход к дедуктивному способу устранения изъянов в управленческой логике придаст процессу совершенствования структуры предприятия и механизмов, заложенных в его функционирование, осмысленный характер, а антикризисные методы получат статус перманентных, вне зависимости от текущего положения ОЭС, пусть даже и стабильного.

Как следствие, произойдет пересмотр соотношения момента начала кризиса и момента начала борьбы с ним. Борьба с негативными последствиями кризиса будет вестись не в плоскости устранения негативных его последствий, а в плоскости всесторонней подготовки системы к кризисным воздействиям, вне зависимости от их характера, типа и происхождения.

Это реализуемо на практике, естественно, только при условии действительного создания таких методов. Поэтому, момент начала борьбы с кризисом связан с теоретической подготовкой высшего менеджмента, их волевой установкой, и никаким образом не должен быть связан с самим кризисом. Это категории, независимые друг от друга.

Взгляд на управление организационно-экономической системой, где всякое управленческое решение тождественно антикризисному управлению, при практическом разграничении этих двух областей научного знания, свидетельствует о недостаточном знании природы антикризисного регулирования и его скрытых возможностей, и при этом открывает новые горизонты в развитии управляемости систем.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Оставить комментарий

Войти с помощью: